История скрипки

О скрипке

Отрывок из книги Л.Раабена «Скрипка»

/ Я взяла на себя смелость поделиться со своими читателями фрагментом этого текста, однако он будет убран тотчас же, если законные владельцы  авторских прав попросят его убрать. Написать мне можно по адресу, указанному на странице «контакты». — А.Б./

.

Едва ли можно встретить человека, который не имел бы представления о скрипке, не слыхал игры на ней. Скрипка — один из наиболее распространенных и совершенных музыкальных инструментов нашего времени. Богатство, выразительность и теплота ее тембра, а также огромные исполнительские возможности обеспечили ей ведущее положение в симфоническом оркестре, в различного рода камерных ансамблях, в сольной исполнительской практике и в народном музыкальном быту. Скрипка в музыке—«как в человеческом бытии хлеб насущный», — писал о ней чешский музыкант Ян Якуб Рыба.

По своему происхождению скрипка является народным инструментом. Она и до сих пор находит себе широкое применение в народной инструментальной музыке многих стран мира: Болгарии, Венгрии, Польши, Румынии, Чехословакии, Югославии и т. д., а в Советском Союзе, главным образом, на Украине, в Белоруссии, Молдавии. О том же свидетельствуют и старинные научные трактаты, мемуары и другие книги XVI—XVII столетий, где скрипку как народный инструмент противопоставляют виолам, имевшим распространение преимущественно среди «привилегированных» слоев европейского общества. Французский музыкант Филибер, по прозвищу Железная Нога, писал в 1656 году: «Мы называем виолами те инструменты, за которыми дворяне, купцы и другие достойные люди проводят свое время… другой вид именуется скрипкой… встречаешь мало людей, кои ею пользуются, разве те, которые живут своим трудом… ее используют для танцев на свадьбах, маскарадах».

Скрипка была излюбленным инструментом бродячих музыкантов. С ней шли они из города в город, из одного села в другое, принимая участие в народных праздниках, играя на ярмарках, в кабачках и трактирах, на свадьбах и похоронах. О распространенности скрипки в народе свидетельствуют многочисленные картины художников: Д. Тенирса («Фламандский праздник»), Хр. В. Э. Дитриха («Бродячие музыканты»), К. Дюжардена («Савояр»), А. ван Остаде («Голландский скрипач») и многих других. Скрипка была столь долго «низовым» инструментом, что к ней установилось даже пренебрежительное отношение. Un violon часто использовалось французами как презрительный термин, прозвище никчемного человека, чудака и даже как ругательство. «Sentir le violon» («пахнет скрипкой») означало обеднеть, стать жалким. Приводя все эти факты, профессор Б. А. Струве, добавляет: «Слово «violon» теряет здесь вовсе музыкальное значение и становится синонимом отверженного обществом человека».

В Германии Fiedel и Fiedler применяли первоначально как наименование народной скрипки и народного (сельского) скрипача. Вместе с тем глагол fiedeln в переносном смысле — скверное исполнение на скрипке.

По-английски to fiddle означает — играть на скрипке, но одновременно с тем и бездельничать. От слова fiddle (скрипка) производное fiddledede в переводе на русский язык— вздор. Старинное наименование смычка fiddlestick в просторечье также означает — ерунда, чепуха. В мемуарах профессора Оксфордского университета Антони Вуда говорится, что члены музыкальных ассамблей «расценивали скрипку как инструмент простонародного фидлера и не могли выносить присутствия ее в своей среде из опасения сделать свои ассамблеи пустыми и вульгарными».

Скрипка зародилась примерно в конце XV столетия в результате долгой, многовековой эволюции предшествовавших ей смычковых инструментов. Наиболее древним из них был фидель, или виела (в германских странах употреблялось первое наименование, в романских — второе). Возможно, что и древнерусский «смык» принадлежал к инструментам фидельного типа.

Самые ранние сведения о существовании фиделя (виелы) относятся к VIII—IX векам. По всем данным, он появился у южных славян, а затем получил распространение и среди других народов Европы. В течение многовековой истории своего существования фидель много раз менял форму. В наиболее «классическом» виде он представлял собой инструмент с гитарообразным корпусом, дощатой плоской головкой и перпендикулярно к ней расположенными колками; у него имелись два резонаторных отверстия в» виде скобок, а иногда еще четыре дополнительных отверстия по углам верхней деки.

На гитарообразном фиделе (виеле) играли в средние века немецкие миннезингеры, французские жонглеры — менестрели, как тогда, назывались бродячие музыканты. Жонглеры состояли на службе у поэтов-трубадуров, ходили по городам и феодальным замкам, исполняя песни под аккомпанемент виелы (фиделя). Виела часто упоминается в средневековых песнях, поэмах, стихах.

В одной из песен знаменитого поэта и музыканта XII века Колена Мюзе поется:

Я шел на лужок,

Снял виелу и смычок

И пропел мюзетту’.

Виела пользовалась популярностью во всех слоях общества — как в народе, так и в придворных кругах, в церквах и монастырях. Немецкий поэт при дворе чешского короля Вацлава II, Ульрих Эшенбах, воспел виелу в следующих прочувствованных стихах:

Из всех, что я досель слыхал,

Достойна виела лишь похвал;

Полезно слушать всем ее.

Коль сердце ранено твое,

То исцелится эта мука

От нежной сладостности звука.

Именно виела (фидель) и стала прародительницей двух основных типов европейских смычковых инструментов — виолы и скрипки. И если виола составила как бы «аристократическую» ветвь европейского смычкового инструментария, то скрипка возникла как его «плебейское» ответвление.

Виола родилась в результате ассимиляции фиделя с рядом других инструментов, в основном же с лютней. Лютня — старинный щипковый инструмент. Несколько напоминая формой корпуса мандолину, она отличалась от последней резко отогнутой назад головкой. От лютни виола заимствовала лады на грифе, настройку струн (по терциям и квартам) и розетку, находившуюся в середине верхней деки, у окончания грифа. Вместо дощатой головки фиделя у виолы появляется головка, близкая к скрипичной, а иногда и с таким же завитком. Многое в виоле уже совсем напоминает скрипку. Отличали же ее более покатые «плечи», более высокие обечайки, лады на грифе, резонаторные отверстия в форме скобок или змеек и плоская нижняя дека. Наконец, виола имела не четыре, а шесть-семь струн.

Виола звучала мягко и приглушенно, очень приятно в домашнем быту, но для больших концертных залов звук ее был недостаточным, что и явилось одной из причин вытеснения виолы скрипкой.

В зарождении скрипки фидель сыграл роль несколько иную, чем при формировании виолы. Здесь возникали другие ассимиляционные связи, в частности с одним из очень распространенных в средние века народных инструментов — ребеком. Ребек происходил от старинного арабского инструмента ребаба, завезенного маврами в Испанию в VIII веке при завоевании ими Пиренейского полуострова. Арабский ребаб представлял собой двухструнный смычковый инструмент продолговатой грушевидной формы, с натянутой вместо верхней деки кожей, отогнутой назад головкой и поперечными боковыми колками. Ребек сохранил грушевидную форму с шейкой, являющейся непосредственным продолжением корпуса. У ребека, так же как и у ребаба, не было отдельного грифа, количество струн у него увеличилось до трех. Любопытно, что настраивались они, как и на скрипке, по квинтам. В XV—XVI веках встречались и четырехструнные ребеки, уже совсем приближавшиеся по строю к скрипичным инструментам. Ребек имел резкий, суховатый звук и получил распространение, главным образом, в народе. Искусной игрой на ребеке отличался менестрель XIII века Жан Шармильон, возведенный Филиппом Красивым в сан «короля менестрелей».

По-видимому, близки ребекам так называемые «польские скрипки» — мазанки — трехструнные смычковые инструменты польских народных музыкантов.

В создании скрипки некоторую роль сыграли и смычковые лиры — инструменты типа фиделя, но с большим количеством струн, две из которых были натянуты вне грифа и гудели в течение всей игры, как басы на волынке. Эти внегрифные струны носили наименование «бурдонирующих басов». Некоторые из лир формой корпуса уже совсем напоминали скрипку. Лиры прожили короткую жизнь, явившись промежуточным типом смычкового инструмента между фиделем и скрипкой. И сейчас разве только прелестные стихи Теофиля Готье напоминают нам об их существовании:

…mon oœur éperdu sur ton cœur qu’il cherchait Vibrait comme une lyre au toucher rie l’archet. Дословно: «…мое сердце, потерявшееся в твоем сердце, которое оно так искало, вибрирует, как лира, тронутая смычком».

Мы не описываем здесь всех видов смычковых инструментов, например виол с резонансовыми струнами, танцмейстерских скрипок — пошетт и т. д. Тем, кто интересуется историей смычковых инструментов, можно порекомендовать книгу Б. А. Струве «Процесс формирования виол и скрипок».

Период распространения виолы — XV— XVI века, с XVII столетия она начинает уступать свое место скрипке — сперва в Италии и Чехии, . затем в Германии и, наконец, во Франции и Англии. Дольше всего виола задержалась в двух последних из названных стран, а во Франции она дожила даже до середины XVIII века.

Виола уступала свое первенствующее положение скрипке отнюдь не без борьбы, приобретавшей зачастую явственно ощутимую социальную окраску. «Развернувшаяся в течение XVII — первой половины XVIII века «борьба» виол и скрипок, — пишет Б. А. Струве, — имела в качестве определяющей причины столкновение эстетических направлений, отражавших в себе идеологию различных общественных классов… Дворянство, в своей кастовой замкнутости, относилось с глубоким пренебрежением и враждебностью к «низовой» культуре народа. С этой же враждебностью встречалась и скрипка, как бы вторгавшаяся извне, из самой гущи народа, в область дворянско-аристократической культуры».

Особенно рельефно «борьба» виол и скрипок и ее социальный смысл выявляется во Франции. В 1740 году, в период заката виольного искусства, один из представителей аристократической культуры Юбер Ле-Блан выпускает трактат с характерным названием: «В защиту басовой виолы от посягательств скрипки и претензий виолончели». «Монархи и князья Франции, — пишет он, — судили справедливо в пользу виолы, предоставляя ей место в своем кабинете, в своей комнате, возле своей августейшей особы, между тем как скрипку они оставляли до сих пор в вестибюле или высылали на лестницу, место кошачьих любовных сцен, где последние угощают своей очаровательной музыкой, а скрипки тут же своей».

Характеризуя французскую музыку той эпохи, советский исследователь С. Л. Гинзбург замечает: «…придворно-дворянской музыке противостоит реалистическое музыкально-театральное искусство средней и мелкой буржуазии, в основном вырастающее в обстановке ярмарочных балаганных спектаклей… Песни и пляски ярмарочного театра образуют резкий контраст ко всей напыщенной дворянской музыке». Эти последние исполнялись в сопровождении «вульгарной» скрипки.

Любопытно, что во Франции скрипка сначала была допущена в «Ансамбль конюшни». Этот ансамбль существовал в конце XVI—начале XVII века и предназначался для обслуживания королевских выездов, охот, пикников. Затем при французском дворе был создан ансамбль «Двадцати четырех скрипок короля», в функции которого входила опять-таки преимущественно игра во время обедов, на балах, утром, «при вставании» короля. Скрипачи долгое время были на положении лакеев. Б. А. Струве пишет: «Один из высокопоставленных вельмож эпохи Людовика XIV граф Монбрен, например, брал к себе на службу только лакеев, игравших на скрипке. Говорили, что в его доме прислуживали либо лакеи-скрипачи, либо скрипачи-лакеи. В дворцовых балетах скрипачей сплошь и рядом заставляли выступать в грубо-комических, в своем роде унизительных ролях. Сам Люлли, незадолго до своего возвышения, исполнял в одном представлении роль «оборванца, вычесывающего блох». Впоследствии он всячески избегал напоминаний о том, что когда-то был скрипачом».

В такой обстановке скрипка начинала свою «академическую» жизнь. Она начинала ее как представительница народного искусства, как инструмент «черни». Характерной иллюстрацией к сказанному может служить одна из гравюр эпохи французской революции 1789 года: аристократ в виде пуделька в парике пляшет под звуки скрипки, на которой играет буржуа (Государственный Эрмитаж).

Выработанный в XVI—XVII столетиях тип скрипки сохранился по настоящее время. Корпус ее имеет овальную форму с глубокими выемками по бокам, образующими «талию». Такое строение корпуса разумно с точки зрения акустики и в смысле удобства игры. Мягко закругленная линия «плеч» позволяет скрипачу огибать рукой корпус при игре в высоких регистрах; «талия» же необходима для того, чтобы исполнитель мот, не задевая краев корпуса, играть смычком на верхней и нижней струнах. Смычок входит в углубления, образующие «талию», и движется не стесняемый выступами корпуса.

Верхняя и нижняя плоскости корпуса называются деками. Деки соединены друг с другом обечайками. Они имеют выпуклую форму, так называемые «своды». От характера этих последних во многом зависят сила звука и тембр инструмента. Сотни лет лютьера, совершенствуя скрипку, то увеличивали, то уменьшали своды и таким образом «настраивали» деки на определенную высоту. Именно в этой «настройке» дек в значительной мере и заключен секрет поразительного звучания старинных итальянских скрипок.

Тембр скрипок зависит и от высоты обечаек. Так, например, гораздо большая, чем у скрипки, высота обечаек виолы делала ее звук приглушенным и мягким. Высота обечаек связана и со способом держания инструмента. Даже самые маленькие, виолы держали во время игры, в вертикальном положении, упирая в колено, а крупные виолы —зажимая между коленями, как современную виолончель. Такой способ держания получил название «а гамба» (от итальянского слова gamba— нога). Скрипку же с момента появления держали горизонтально, упирая корпус в ключицу левого плеча, — способ «а браччо» (от итальянского braccio — плечо). При игре а гамба высота обечаек не имела существенного значения, зато игра а браччо привела к необходимости сделать инструмент более плоским с тем, чтобы край корпуса мог свободно поместиться между подбородком и ключицей, играющего.

Лак, которым покрываются скрипки, бывает различных оттенков — от светло-желтого, золотистого, до темно-красного и коричневого. Сквозь лак просвечивают естественные слои дерева. Некоторые лютьеры грунтуют дерево так, чтобы получилась большая рельефность этих узоров. Изящество отделки превращает многие скрипки в подлинные произведения искусства. Знатоки инструментов способны иногда часами любоваться красотой форм дек, разнообразием и глубиной тонов лака, прелестью узоров дерева, словом, рассматривать скрипку так же, как любитель живописи картину художника.

Ювелирно тонкой отделки требует такая деталь скрипки, как «ус» — деревянная полоска, шириной примерно в 2—3 миллиметра, окаймляющая деки.

В верхней деке проделаны два резонаторных отверстия в форме латинской буквы «f». Они так и называются эфами. Заглянув в них, можно увидеть на нижней деке этикетку с фамилией лютьера, сделавшего инструмент, или фабричную марку (доверять этикеткам особенно нельзя, поскольку до недавнего времени были случаи подделки скрипок. Кроме того, копии скрипок Страдивари, Амати, Гварнери и других прославленных лютьеров выпускались в огромном количестве инструментальными фабриками, особенно в Германии.)

В середине верхней деки расположена подставка, через которую проходят струны, закрепленные на струнодержателе («подгрифке»). Для того чтобы струны не лежали в одной плоскости и скрипач мог, играя на одной струне, не задевать соседнюю, верх подставки слегка закруглен. Струнодержатель представляет собой полоску черного дерева, расширяющуюся в сторону крепления струн.

Противоположный конец его узкий, толстой струной в виде петли он соединен с пуговкой, расположенной на обечайке.

Внутри корпуса скрипки, около подставки, между верхней и нижней деками, вставлен круглый деревянный штифт, носящий наименование душки. Душка играет важную роль: она передает колебания от верхней деки к нижней, и от малейшего изменения ее местоположения изменяется качество звука. Лютьеры добиваются улучшения звука инструмента, осторожно передвигая душку с одного места на другое.

Слева от подгрифка укреплен подбородник — приспособление, служащее для держания инструмента в наиболее удобной точке опоры. Раньше исполнители играли на скрипке без подбородника, а в XVIII веке держали ее даже не слева, а справа от подгрифка. Изменение положения скрипки во время игры и появление подбородника были вызваны развитием виртуозной техники.

Наиважнейшей частью скрипки является гриф — «игровое поле» левой руки скрипача. Гриф представляет собой длинную пластинку, сделанную из черного дерева или из пластмассы. Нижняя часть его прикреплена к закругленной и отшлифованной планке, так называемой шейке, которую охватывает рука исполнителя во время игры, а верхняя нависает над корпусом (нижним концом грифа и шейки принято называть тот, который граничит с головкой.)

Шейка переходит в головку с характерным завитком, так называемой «улиткой», а на месте их соединения устанавливается для струн маленькая подставка — верхний порожек. Старые лютьера любовно вытачивали каждый лепесток завитка или заменяли иногда «улитку» искусно сделанной львиной головкой.

В головку с двух сторон вставлены две пары колков, с помощью которых производится настройка струн. Колки делаются обычно из черного дерева и часто украшаются перламутровой или металлической (серебряной, золотой) инкрустацией.

Над грифом скрипки натянуты четыре струны; нижняя («басок») настроена на соль малой октавы, две следующие за ней — ре и ля первой октавы, верхняя («квинта») — ми второй октавы. Верхняя струна — металлическая, остальные три — кишечные (жильные), при этом струна Ре обвивается алюминиевой канителью, а Соль — серебряной.

Прижимая пальцами струны к грифу, скрипач изменяет высоту их звучания. В «овладении грифом» заключена, по существу, проблема изучения инструмента. Задача эта затруднена еще тем, что на грифе скрипки, в отличие от таких инструментов, как мандолина, гитара и т. п., нет ладов, с помощью которых определяется высота звуков. Скрипач вынужден играть как бы «на ощупь». Правда, с течением времени в его левой руке вырабатываются определенные мышечные ощущения, благодаря которым он «знает» точно, в каком месте грифа необходимо прижать пальцем струну, чтобы получить тот или иной звук. Но все равно слух скрипача должен настороженно «следить» за точностью попадания пальцев в нужное место.

Может возникнуть вопрос, а не лучше ли снабдить скрипичный гриф ладами и таким образом облегчить игру? Нет, этого сделать нельзя. Безладовый гриф имеет много преимуществ по сравнению с грифом, снабженным ладами. Лады помешали бы окрашивать звук скрипки вибрацией, а, как известно, вибрация является одним из самых сильных и привлекательных свойств скрипичной кантилены. Потерялась бы и возможность пользоваться такими эффектами, как глиссандо или портаменто. Наконец, даже сама интонация заметно проиграла бы при наличии ладов: они сковали бы ее. В целях усиления выразительности мелодии скрипач едва заметно повышает или понижает высоту звуков. Потребность в различных интонационных обострениях возникает во время игры постоянно, а самая «чистая», с точки зрения акустики, но неподвижная интонация, как правило, бывает маловыразительной.

Струны скрипки отличаются одна от другой по тембру: «басок» имеет несколько суровый и густой тембр, средние струны — мягкий, матовый, «квинта» — звонкий, блестящий. Наиболее ярко звучат верхние регистры инструмента.

Однако тембр скрипки можно видоизменять и с помощью специальных приемов. Например, если в определенных местах нажать струну не плотно, а чуть касаясь пальцем, то получится своеобразный свистящий звук, носящий название флажолета (флажолет возникает в результате прикосновения пальцем к струне в точках, делящих ее на половину, греть или четверть. Флажолет отличается пустотой и холодноватостью тембра, напоминает звучание старинного флейтового инструмента — флажолета, от которого он и получил свое наименование). При другом способе получения флажолета участвуют сразу два пальца левой руки скрипача. Нижний палец прижимает струну плотно, верхний же чуть касается ее поверхности на расстоянии терции, кварты или квинты от первого. Такие флажолеты называются искусственными, а также терцовыми, квартовыми или квинтовыми, в зависимости от интервала. Техника игры флажолетами очень трудна, особенно в быстрых темпах, и хорошо владеют этой техникой только скрипачи, обладающие высоким мастерством.

Тембр скрипки можно изменить и с помощью сурдины. Сурдина представляет собой небольшой деревянный или металлический «гребешок» с двумя-тремя «зубцами». Она надевается сверху на подставку и уменьшает ее вибрацию, благодаря чему звук становится приглушенным и очень мягким. Сурдину обычно применяют при исполнении пьес интимного, лирического характера.

Извлекают звук из инструмента смычком. Основные части смычка — гибкая деревянная трость и лентообразно распластанный волос (для смычка обычно употребляют специально обработанные волосы конского хвоста. В настоящее время изготовляются также искусственные волосы из синтетических материалов). Трость оканчивается с одной стороны головкой, с другой — колодкой. Колодка прикреплена к трости посредством металлического винта. С его помощью, оттягивая колодку к концу трости, исполнитель может регулировать степень натяжения волоса.

На скрипке можно воспроизводить двойные ноты и даже аккорды, играть многоголосные (полифонические) пьесы, однако в основном скрипка остается инструментом одноголосным — мелодическим. Богатейшая кантилена, певучий, полный разнообразных оттенков звук является ее главным достоинством.

1 комментарий для “История скрипки”

  1. Сергеич

    Удивительно, что закат виольной культуры попал на 1740 год. С этого же времени отмечается начало упадка итальянской скрипичной школы. Получается, что расцвет и упадок присходили у обоих семейств инструментов параллельно, вне зависимости от их социальной ориентации.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.