Ахматова, Беатриче, Бах…

Стихи Виктора Коллегорского

На прошлой неделе я совершенно случайно, перелистывая книжки в Чеховском центре, познакомилась с поэтом Виктором Коллегорским***. Сегодня я начала искать его стихи в интернете, нашла — и поняла, что они же очень хороши, красивы, утонченны и музыкальны!

Конечно, чтобы в полной мере ими насладиться, надо иметь очень хорошее классическое образование и очень хороший вкус. Хотя… написала я сейчас это и, пожалуй, добавлю… вкус и образование — да, нужны, но не в том дело. Просто эти стихи — живые (в том смысле, какой я вкладывала в это понятие, когда пыталась писать свой «почти манифест» про Живую Музыку). А это в последнее время редко встречается.

Я поняла это с полвзгляда, и даже пока все не прочитала. А здесь кидаю пока два стихотворения (нет, три), которые мне сейчас, с первого знакомства, полюбились: Ахматова, Беатриче, Бах. Нет, наверное немного в другой последовательности. Пусть будет сначала Беатриче…

БЕАТРИЧЕ

Первое появление

Sopra candido vel cinta d’uliva
Donna m’apparve sotto verde manto
Vestita di color di fiamma viva.*

Не мысля воплощения иного,
В мгновенье, как очам моим предстала
Та, в платье цвета пламени живого,
Бесплотная, вся в блеске покрывала
Эфирного. Внимая дивной речи,
Запомнил все я, что она сказала,
Благославляя чудо нашей встречи,
Едва простерла ветвь свою олива,
И легкий плащ окутал эти плечи,
Vestiti di color di fiamma viva.**

(Примечания:

.

*В венке олив, под белым покрывалом,
Предстала женщина, облачена
В зеленый плащ, и в платье огне-алом.

Данте. Чистилище. ХХХ, 31-33. Перевод М.Лозинского.

** дословно: одетые в цвет живого пламени).

АХМАТОВА

Только Волкова поля солома
Да Воронежской воли холмы…
У решетки Фонтанного Дома,
У ворот пересыльной тюрьмы

В черный год прорыдавшая в голос
Самый скорбный из плачей Невы…
Но по воле Господней и волос
С драгоценной не пал головы.

Внучка Пушкина, правнучка Данта,
Слышу голос провидческий твой,
Вознесенная чудом таланта
Над Невой, над страной, над судьбой.

…Лишь молчанья горчайшая мука,
Залетейских отрава полей,
Выпьет душу. Ни слова, ни звука
Не забудется в песне твоей.

БАХ

О, это вышнее паренье
И пенье ангельского клира,
Когда поправшие забвенье
Листы бесценного клавира

Вдруг обретают очертанья
Давно исчезнувшего мира,
Преображаясь в содроганья
Одушевленного эфира!

И стройный образ мирозданья
Насквозь пронизывает мера,
Пока исполнена звучанья
Та серафическая сфера,

Что исторгает это пенье
Из музыкального размера.
…И постигают поколенья
Секрет чудесного примера.

А вот ссылки на остальное, что мне удалось найти в интернете — чтобы самой не забыть:

Ссылка первая
Ссылка вторая
Ссылка третья

— — —

*** (Удивительным образом мы разговорились — я и не подозревала с самого начала, что передо мной известный поэт; поскольку единственное, что я знала — что говорю с переводчиком классических персидских поэтов, я, естественно, загорелась желанием прочитать его переводы; взяла его координаты; тут выяснилось его имя; и что он сам пишет стихи; потом обнаружилось, что его семья тоже связана с музыкой: его тетей была легендарная Инна Коллегорская — пианистка, которая играла в ансамбле с Давидом Ойстрахом (и кое-кто полагает, что в некоторых произведениях, например  в сонате Франка, она была лучше Юдиной — это уже мне потом сказала мама). Ну и под конец разговора еще и оказалось, что он лично знал и знает как минимум четырех членов нашей семьи (это к вопросу о тесноте мира!)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.