Мне было 7 лет, я тогда сочинила пьеску для фортепиано и гордо сыграла ее папе. (Помню, я еще тогда небрежно заметила, что буду вообще-то не прочь со временем вступить в ряды Союза композиторов)))))

После того как я исполнила свой опус, папа посмотрел на меня с уничтожающей иронией. (Вообще харрррактер у него был, это ой… ). Естественно, я (семилетняя) сразу как-то пожухла и пьеску свою сохранять не стала, да и вообще потом не сочиняла, вернулась к этому занятию только много лет спустя и никогда больше композицией это не называла.

Велико же было мое удивление, когда сегодня я прочитала у папы в мемуарах описание того случая; он написал, что ту пьеску можно было бы издавать практически без правок, что там было вполне правильное голосоведение и мелодия, которую он нигде прежде не слышал, в общем что я тогда породила вполне законченное произведение.

Вот ведь. Неужели сложно было так тогда и сказать?

Вообще эти путешествия по прошлому – безумно увлекательная штука! Остановиться ну просто невозможно.  Разгадаешь одну загадку – а перед тобой тут же возникает еще одна, еще более манящая… Прямо как во время путешествий по скальным долинам Каппадокии.

Вчера я имела свидание со статьей бабушки Нечаевой в «Русских ведомостях» 1913 года (да-да, она начинала как журналистка! и, кстати, потом тоже печаталась – среди прочего в «Огоньке», в «Правде»… так что мы с братом журналисты в третьем поколении, получается). Что ж, эта поэтическая статья 1913 года – еще одна иллюстрация к открытому мной образу Нечаевой – романтической барышни, какой она была до революции.

Текст мой о Нечаевой всё растет, дополняется, и все-таки я не могу его пока опубликовать. Берегу сокровища. Или недоразгаданные загадки не позволяют.

Вообще я рада, что у меня было время это сделать, потому что  само по себе папино наследие бы совершенно точно не оцифровалось, а кроме родственников этого бы делать никто не стал. (Хорошо бы не забывали вообще его имя упоминать. Ни на кого не обижаюсь: се ля ви).

Добавила на blagoy.ru и еще несколько папиных стихотворений для детей, например вот этот стих про облака:

На что похожи облака?
Вот – на мохнатого зверька
Вот на лохматого щенка,
А там, глядите-ка рука
Протянута издалека
До самой середины неба.
Вот облачко – как ломтик хлеба,
А это – круглое, как блюдо,
А то похоже на верблюда,
А дальше снежная гора…
…Вдруг вижу я: в горе – дыра,
И горб сравнялся у верблюда
И блюдо – вовсе уж не блюдо,
Распалась надвое рука,
Течет там синяя река
И парус в ней;
…………….а ломтик хлеба
Давно исчез куда-то с неба
И нет пушистого зверька
И нет ушастого щенка
И только снова облака
Плывут, плывут издалека.
На них я тоже погляжу
И, что увижу, – расскажу.

И наконец, он делал книгу о музыке для детей. Я нашла одну главу этой книги. Я так поняла, проект был забракован, и кроме первой главы ничего больше так и не было написано. А жаль! Интересная получилась бы книжка. Особенно если снабдить ее звуковыми иллюстрациями (сегодня такое запросто можно было бы сделать).

Выкладываю здесь скан этой главы. Пометки на полях делал какой-то тролль (похоже, редактор или рецензент, почувствовавший к автору книги личную неприязнь за то, что «дух Моцарта тревожат в такой форме»))))). Эх, редактор, редактор, знал бы ты, как всё изменится за 30 лет!)

Итак, беседа первая. Неутомимая путешественница

- -

См. также: Мяучит кошка шёпотом

***

Днём на небе солнце светит -
Хорошо с ним всем на свете,
А закатится оно,
Станет всем темным-темно.
Только в дом не пустим ночь,
Темноту прогоним прочь,
Дома солнышко зажжем,
Станет нам светло, как днём -
Не простое наше солнце:
Электрическое.

***

Наши сани без мотора
С горки едут очень скоро,
Мчатся сани,
Мчатся сами -
Покатайтесь вместе с нами!

***

Улетел на крышу мячик,
Прибежал соседний мальчик.
Мне сказал: «Я всё могу -
Мяч вернуть я помогу!»
С крыши мячик мне достал,
В мяч играть со мною стал -
Очень он хороший, этот мальчик!

Сегодня хочу поделиться с вами маленьким удовольствием – стихом моего папы, написанным для детей. Мне папины детские стихи мама читала вслух тридцать лет тому назад. Сегодня я нашла в шкафу тетрадку с ними и мне они заново очень понравились.

Итак…

Мяучит кошка шёпотом:
«Мяу, мяу, мяу»,
Собака лает шёпотом:
«Гау, гау, гау!»
Петух-задира шёпотом
Кричит: «Ку-ка-ре-ку!»
А кто в лесу там шепчет нам:
«Ку-ку, ку-ку, ку-ку…»
Гогочат гуси – шёпотом,
И блеют овцы – шёпотом,
Мычит корова – шёпотом,
Хвостом сгоняя мух.
«Так почему же шёпотом?» -
Спросил я маму шёпотом,
«А потому, – сказала мама мне, -
Что б мы смеялись вслух!»

Ещё…

Выложила и список произведений, записанных Д. Д. Б. в фонд радио. Оказалось, их не просто «более 200″, их почти 300.

Вчера я заканчивала разбор старых нот на даче. Снова было несколько находок, которые побудили меня все-таки в итоге открыть тот шкаф, который меня так пугал, и обозреть просторы архива.

Впрочем, сейчас даже не об этом.

Занимаясь разбором, я то и дело останавливалась, любуясь «экспонатами».

До чего все-таки в старые времена красиво оформляли ноты! Уверена, что и игралось по таким нотам совсем по-другому. Вот вам и синтез искусств в действии…

Вот «Исламей» Балакирева с виньетками, отливающими в скудном освещении нашей «Маленькой комнаты» золотом.

Вот «Бирюльки» Лядова, буквы названия составлены из разнообразных (совсем не музыкальных) инструментов.

Вот «Времена года» Чайковского: каждому месяцу соответствует своя картинка.

Ну и теперь пора переключиться и пока прервать работы, связанные с моими многотомными предками.

Если всем этим заниматься по-настоящему, это надо забыть про собственную жизнь и полностью посвятить себя архивам…

А я все-таки к этому не готова. Хотя, с другой стороны, периодическое погружение в историю все-таки полезно и мне лично: я как будто лучше узнаю саму себя, словно собираю некий паззл, с каждой находкой  многое проясняется во мне самой. Это любопытно. Почти детектив.