• Этап

    Это тот большой текст, над которым я сидела  в те часы (чаще ночные), когда не надо было утешать маленькую М, мучавшуюся из-за колик и крайне тяжело режущихся зубов. Было сложно, не хватало сна, и я действительно очень устала. Теперь текст завершен. Это —  версия для семьи со всеми отсылками ко всем архивным документам, на основе которых изложена биография моей бабушки-историка литературы (А также со всеми отсылками к книгам, энциклопедиям, словарям и пр. — чтобы было понятно не специалисту, что и откуда я взяла). Тут много, даже слишком много деталей. Из этого надо будет выделить сокращенную версию, то, что войдет в книгу. Недавно я сама, добровольно передала некоторые из этих добытых…

  • Я это сделала

    . Я это сделала — закончила перепечатывать бабушкины «Воспоминания» по ее рукописям в Отделе рукописей Ленинки. Нашла связные страницы текста, из которых в свое время мой отец сформировал машинопись, а потом — тюк..тюк..тюк… — пальчиком настучала заново. Почти полмиллиона печатных знаков. (К счастью, где-то на третьей главе смогла использовать оцифрованную машинопись — это сильно ускорило дело!). Помимо того оцифровала сотни изображений, прочитала множество писем… Увы, иначе нельзя было. И сделать по объективным причинам больше некому было. К сожалению, осталось еще. Я здорово устала — прежде всего морально. Впрочем, мне очень помогали (и помогают сейчас) продолжающиеся удивительные совпадения, а еще я многое узнала очень близкое и родственное себе, т.е. в конечном…

  • Амировы, Грузинский

    Я все-таки не поленилась и нырнула еще пару раз в историю. Нашла в архиве МГУ личное дело и фотографию Георгия Амирова, который писал такие удивительные письма моей бабушке с фронта Первой мировой. Заодно нашла личные дела (в архиве Высших женских курсов) троих его сестер. Какие были люди! Я счастлива, что с ними познакомилась, пусть даже в такой форме — по бумагам и фотографиям. Кроме того, надеюсь, скоро буду держать в руках некоторые бумаги из архива профессора Грузинского, к которому опять-таки прониклась большим уважением, пока писала бабушкину биографию. Интересно, есть ли о нем какие-то материалы (составлял ли кто-нибудь его биографию?) А что с его переводами, а были ли изданы его собственные…

  • Берлинская библиотека

    Удивительно! Оказывается, книги не только деда, но и бабушки Нечаевой и, что самое поразительное, папина книжка «Избранные статьи о музыке» (которую мы издавали за свой счет крошечным тиражом) есть в государственной библиотеке Берлина (Staatsbibliothek zu Berlin). Вот они в каталоге здесь и здесь.

  • Путешествия по прошлому

    Вынужденное безделье использую на то, чтоб отсканировать папины мемуары. Уже прошла больше половины. Остановилась на той главе, где речь о ёлках 1930-х. Вообще эти путешествия по прошлому — безумно увлекательная штука! Остановиться ну просто невозможно.  Разгадаешь одну загадку — а перед тобой тут же возникает еще одна, еще более манящая… Прямо как во время путешествий по скальным долинам Каппадокии. Вчера я имела свидание со статьей бабушки Нечаевой в «Русских ведомостях» 1913 года (да-да, она начинала как журналистка! и, кстати, потом тоже печаталась — среди прочего в «Огоньке», в «Правде»… так что мы с братом журналисты в третьем поколении, получается). Что ж, эта поэтическая статья 1913 года — еще одна иллюстрация…

  • Нить

    В последние два раза в архиве я нашла, наконец, то, что искала. (То есть я-то не искала, но моя интуиция меня звала идти в архив, и это было неспроста). Все неправильно, что я тут про бабушку Нечаеву выкладывала. То есть не то что по фактам неправильно (факты верные), а, например, список книг однобокий, я совсем не с того конца пошла. Просто она была того самого типа творческих людей, для которых название не придумано (многогранных, с синтетическим мышлением), а деятельность таких людей трудно понять без специальных изысканий — обычно только одна грань улавливается, а все остальные грани остаются нетронутыми. Мне нужен еще день-два в архиве, чтобы прояснить, о чем речь. Но…

  • Из военных документов ЦМШ

    Итак, несколько пожелтевших от времени листков, повествующих о том, как жила моя альма матер ЦМШ (Центральная муз. школа при Московской консерватории) во время войны. Как я уже писала, я обнаружила эти документы (к своему большому удивлению) в архиве моей бабушки, литературоведа В.С. Нечаевой в РГБ. Фонд 792, папка  «Материалы, связанные с работой в Центральной музыкальной школе в Пензе (протоколы заседаний Совета содействия ЦМШ, план работы производственного сектора, докладная записка в Комитет по делам искусств при Совнаркоме СССР и др. документы)». 1942 г. Сначала красноречивый фрагмент из протокола заседания Совсода Центральной Музыкальной Школы 11 июня 1942 года — сначала на тетрадном листке рукой бабушки, а потом в машинописи: Присутствовали: т.т. Лобко, Нечаева, Романова, Цветкова Слушали:…

  • Нечаева / и ЦМШ во время войны

    Тем временем мои работы с архивом (в зале с надписью «на благое просвещение») понемногу продолжаются. Недавно, к моему удивлению, нашла в архиве Нечаевой документы, проливающие свет на историю ЦМШ во время войны. В 1941-м бабушка оставила свой пост в Ленинской библиотеке и поехала в эвакуацию не туда, куда эвакуировали Ленинку, а в Пензу, куда была эвакуирована ЦМШ (чтобы быть рядом с сыном — моим папой). Тут тоже пришлось бабушке задействовать свои организаторские способности: она стала секретарем, а затем председателем Совета Содействия ЦМШ. Эта организация была создана мамами учеников (в том числе, получается, моей бабушкой и мамой Л. Бермана), поскольку администрация школы тогда не справлялась в должном объеме со своими обязанностями,…