Анна Благая -

Учитель, мастер

Скрипичная азбука

Учитель, «мастер».
Он же Профессор, он же Шеф.

И немного о скрипичных «дедушках»

Искусство скрипичной игры (от азов до высших материй) передается лично от мастера к ученику. Ученик приходит к учителю на уроки (или даже живет у него дома, как это было в старые эпохи), растёт-растёт под его руководством, а однажды становится и сам — мастером.

Вот тут я опять начну говорить про «мистику».

Потому что хотя многое при обучении передается 1) словесными указаниями, 2) письменно (штрихи, оттенки и аппликатура в нотах, которые ставит педагог), 3) «показом» (учитель сам берет скрипку и играет нужное место, демонстрирует какой-то штрих и т.п.), 4) путем поправки положения рук — скажем, локтя правой руки, 4) самим выбором репертуара, той или иной пьесы в той или иной редакции, 5) или «режиссурой» занятий (педагог слушает всю пьесу целиком либо отделывает с учеником какие-то фрагменты текста), но это еще далеко не всё. Остается главное. На высшем уровне музыкальное искусство передается уже без слов, какими-то жестами, взглядами, флюидами и телепатией, которые даже могут при необходимости чуть ли не заменить всё остальное.

Те, кто преподают студентам в других странах, знают, что языковой барьер урокам не мешает. И с другой стороны (подтверждение того же правила) — даже когда обучение ведется на общем языке, всегда остается что-то, что не объяснить словами, что надо «ловить» интуитивно.

Для кого-то всё это мистика и чертовщина, но к черту все это не имеет никакого отношения. Просто наука пока до этого не добралась.

-

Генеалогия. Скрипичные «дедушки»

Хорошим учителем становится не каждый хороший или даже выдающийся скрипач и музыкант. Это тоже дар. Как в спорте: не каждый олимпийский чемпион обладает даром растить новых олимпийских чемпионов. Паганини в этом смысле не оставил «потомства».*

Но зато многие другие (включая Тартини) — оставили. Каждый ныне живущий педагог — представитель той или иной скрипичной школы, за ним стоят его учителя и учителя его учителей. Нам в России повезло — у нас отличная скрипичная «родословная».

Почему «генеалогия», «родословная», «потомство»?..

Есть такое смешное определение: учитель учителя приходится студенту «скрипичным дедушкой». (У меня, например, получилась смесь школ, — кажется, во мне есть все русские скрипичные школы во всех модификациях, — и скрипичных дедушек, прадедушек и прапрадедушек набралась целая компания: это и Ауэр, и Столярский, и Цейтлин, Мострас, Д. Ойстрах и Л. Коган, Янкелевич и Ямпольский. Причем через русских прапрадедов линия ведет от австрийцев и немцев к французам и итальянцам, и к моему обожаемому Тартини, которому я прихожусь прапрапра… (и так бесконечное число раз) внучкой и одновременно прапрапра… в др. комбинациях).**

прадедушка Ауэр…

он же прапра..

…и прапрапрадедушка Ауэр!

-

дважды прадедушка Столярский

-

Как так получилось — напишу позже. А пока продолжим.

-

Поскольку все мы люди, каждый педагог — еще и неповторимая человеческая личность с уникальным набором талантов, интересов, ценностей, черт характера, пунктиков и тараканов. (Каждый ученик — тоже! И хорошо бы этим двум личностям, пусть даже одна из них пока маленькая, а другая уже большая, быть психологически совместимыми…)

Среди учителей, как и среди представителей иных специальностей, есть душки и тираны, холерики и меланхолики, эгоисты и альтруисты, конформисты и нонконформисты… черчилли и сталины… моцарты и сальери.*** Правда, с последними сталкиваться мне лично, к счастью, не приходилось.

(Кстати, как вам наш старый друг Мнимый Доброжелатель в роли педагога? Чисто теоретически — почему бы и не быть такому в нашем лучшем из миров?)

И так далее — нескончаемая гамма оттенков. И их бесконечные комбинации.

-

Когда речь об обучении будущего «концертного исполнителя» (см.: Где и как учатся скрипке), учитель должен угадать или увидеть в своем ученике искры таланта, зерно будущей личности, индивидуальность будущего художника, а дальше — помочь всё это развить, попутно оснастив своего подопечного всеми чудесами скрипичной техники и хорошим репертуаром.

Но все по-разному занимаются, у каждого свой стиль «руководства».

Чаще речь идет опять об оттенках и сочетаниях, но бывают и крайности.

Кому-то кажется пошлостью и банальностью искать и развивать в ученике сильные стороны, он ищет и подтягивает слабые. (В менеджменте, кстати, это сегодня критикуется. Сильные стороны остаются недоразвитыми, слабые всё равно не становятся сильными, в итоге всё — средненькое).

Кто-то, осваивая вместе с учеником новый материал, идет не от общего к частному, а наоборот: сразу как вопьется мертвой хваткой в какой-нибудь мордент или форшлаг на первой же странице!… И всё, хоть святых выноси. (Не знаю почему, но после общения с некоторыми педагогами прибавляется энергии и вырастают крылья, а с другими — наступает полный упадок сил… Не знаю, доказывает ли это существование «энергетических вампиров». Думаю, тут дело скорее в психологической несовместимости).

Существуют педанты, способные на уроках часами обсасывать с учеником какие-нибудь десять тактов… чтобы потом услышать произведение целиком чуть ли не на самом экзамене. (Ба! Да он же не доучил!!) А есть и их антиподы, лёгкие натуры, которые не особенно отрабатывают детали и слушают всё целиком на уроках «по верхам».

Кто-то недогружает подопечных, проходя с ними скрипичный репертуар слишком медленно, а кто-то перегружает…

А вот, например, стрессовый способ: ученику дается слишком сложное для него произведение, которое надо выучить в нечеловеческие сроки и представить на самом ответственном испытании. Ученику — стресс и адреналин, педагогу — пожалуй, тоже, зато если ученик выплывет, честь ему и хвала, а его уровень за короткое время прыгает на пару ступенек вверх. (А если не выплывет — что ж, мы всегда говорили: он слаб). Одна профессор, которая сама была выдающимся музыкантом, в педагогике предпочитала именно этот способ обучения, и по этому поводу говорила: «Чтобы научить плавать, надо просто бросить человека в воду!» В долговременной перспективе, надо сказать, это приносило прекрасные плоды, которые не все видели, потому что к тому моменту обучение порой заканчивалось.

Вообще — кто-то из силен в стратегии, а кто-то в тактике. Кто-то прекрасно работает «с маленькими» — приспосабливает руки маленького человечка к маленькой скрипочке, а кто-то за «маленьких» даже не берется, зато отлично доводит до блеска «больших».

Кто-то имеет инженерный ум, подсказывает, как ловчее сыграть тот или иной пассаж,— а кто-то подобные подсказки дает реже, зато он философ, лидер, полководец, одним своим словом и взглядом способный вдохновить ученика на свершения, направить его, открыть ему новые горизонты…

Педагоги бывают разного уровня строгости, это очевидно. Менее очевидно то в музыке, чего они ни при каких обстоятельствах не станут прощать. Кто-то требует добротной игры, стремится к тому, чтобы вещь была «сделана». А кто-то именно вот этой «сделанности» и не выносит. Он требует живого дыхания, огня вдохновения, или хотя бы просто — неравнодушия. И если оно есть, способен закрыть глаза на многое.

Разные педагоги не только работают по-разному, они даже по-разному набирают себе класс. Кто-то берет себе только самых сильных учеников, чтобы получить отличные результаты для карьеры. А кто-то — наоборот… Парадоксы, фокусы подсознания.

А есть еще специалисты по одной-единственной главной в их жизни теме. (Например, некто уверен, что точно знает, как должны «стоять» руки — и применяет свои знания во всех случаях, даже когда к нему попадают уже взрослые студенты, играющие виртуозные пьесы. Страсть к разбору рук — на то и страсть, что логике она не подчиняется. И даже если к такому педагогу в класс когда-нибудь определят дедушку с бородой, он и тут, наверное, просто ничего не сможет с собой поделать — разберет и его…)

Отдельная история, когда ученик талантливый, самобытный, да еще он сейчас вот-вот вырастет в самостоятельного большого музыканта. Как отнесется к этому учитель, способен ли он будет принять точку зрения, отличную от его собственной, или посчитает ее угрозой для своего авторитета и постарается сломать ученика, заставить его во что бы то ни стало делать по-своему? (Так «играют», а так нет! Ох, какие тут иногда разгораются войны! Некоторые ученики выходят из положения по принципу «Кесарю кесарево, а Богу Богово»: на уроках играют так, как просил учитель, а на сцене — по-своему… «Простите, я забыл!» Победителей не судят, и если со сцены пьеса звучала убедительно, мудрому педагогу остается лишь сделать вид, что он ничего не заметил…)

-

В общем, бесконечное количество градаций, нюансов. И вряд ли можно заранее предугадать, в какую реакцию вступит личность ученика и учителя на уроках.

Учителя — не струны, их нельзя с такой же легкостью менять как придется, искать подходящий вариант. Они бывают обидчивы, а некоторые еще и мстительны.

И хотя существует тест-драйв в виде мастер-классов, но он, конечно, не даст полного представления о том, что ждет ученика в классе того или иного педагога, как первое свидание не дает представления о том, каково это — десять лет жить в браке.

Количество талантливых, сильных учителей, при этом прекрасных скрипачей и музыкантов, а может быть при этом еще и великих артистов, мудрых и добрых руководителей в каждый момент времени в каждой точке земного шара ограничено. Пожалуй, судьба должна сама свести с таким человеком… Волей случая их может быть несколько, в разные этапы жизни.

-

P.S.

Не знаю за что, но мне в этом очень повезло, и я с благодарностью вспоминаю всех, кто учил меня скрипке. Пишу «всех», потому что мое обучение совпало с тем периодом, когда многие музыканты уезжали навсегда в другие страны. Поэтому мне довелось учиться по несколько лет у совершенно разных по методам и темпераменту педагогов, при этом каждый из них был прекрасным музыкантом, яркой личностью, представителем большой скрипичной школы и много мне дал, каждый по-своему. Именно смешению всех этих влияний, а также тому, что мои педагоги были прекрасными, мудрыми и талантливыми людьми, которые хорошо относились к творческой дерзости и «самобытности», я и обязана тому, что я сейчас такая, какая есть. Обо всех этих людях я обязательно еще напишу подробнее.

-

Прим.:

* Здесь надо оговориться, что один ученик у Паганини все-таки был: это Камилло Сивори, с которым Паганини занимался, когда Камилло было 7 лет (правда, эти занятия длились лишь 7 месяцев). Согласно Википедии, Камилло Сивори позже преподавал, и «был, среди прочего, первым наставником Анри Марто». Марто же (это мы знаем по Музыкальной энциклопедии) имел обширную педагогическую практику, преподавал потом в множестве консерваторий. Впрочем, Музыкальная энциклопедия указывает других педагогов Марто — Леонара и Гарсена.

В любом случае, вряд ли можно говорить о том, что Паганини в буквальном смысле «создал школу» — передал все тонкости своего мастерства кому-то из будущих скрипачей. Да и такие вещи не «наследуются». Зато он создал целую эпоху — эпоху блестящего виртуозного романтического скрипичного искусства… Которая, к сожалению, ушла еще давным-давно, вместе с романтизмом в других видах искусства и в умах людей; остается лишь надеяться, что она когда-нибудь еще вернется.

** Когда я села составлять свою скрипичную генеалогию, оказалось, что расстояние от нас с вами до эпохи Корелли и Тартини изумляюще мало.

Вот, смотрите. Самая короткая линейка к Ауэру и далее к Тартини: Н.Г. Бешкина — Л.М. Цейтлин — Л.С. Ауэр — австрийский скрипач Я. Донт — основатель венской скрипичной школы венгр Й. Бём — француз П. Роде (он же П. Род) — который учился в Париже у итальянца Дж. Виотти — итальянец Г. Пуньяни, а он учился итальянца Дж. Б. Сомиса в Турине (который, в свою очередь, учился у А. Корелли), а также у Дж. Тартини в Риме (см. главу «Итальянское скрипичное искусство» в книге Л. Гинзбурга и В. Григорьева). Получается девять колен до падре Тартини, автора «Дьявольских трелей», и десять — до «архангела» Корелли.

Ауэр также занимался у австрийского скрипача Й. Хельмесбергера-старшего, а тот у своего отца Г. Хельмесбергера-старшего, а тот в свою очередь у Й. Бёма, то есть та же примерно цепочка, но в ней еще одно звено.

Особенность скрипичной генеалогии в отличие от генеалогии обычной: поскольку один и тот же скрипач может одновременно учиться и у самого маститого музыканта, и у его ученика (чаще в обратной последовательности), или, например, у нескольких представителей одной и той же скрипичной школы, то очень часто те или иные скрипичные дедушки ему являются также и прадедушками, а еще и прапрадедушками. Сплошное перекрещивание.

Другая линия от Ауэра ведет к основоположнику немецкой скрипичной школы Л. Шпору. Опять же самый короткий вариант цепочки: Л. Ауэр-живший в Германии венгерский скрипач Й. Иоахим — который учился у Г. Хельмесбергера и Й. Бёма в Вене и у немецкого скрипача Ф. Давида в Лейпциге — а тот, в свою очередь, ученик основоположника немецкой скрипичной школы Л. Шпора.

Другие ветви ведут более длинными путями туда же: через М.Л. Яшвили — Г.К. Мостраса — к Б.О. Сибору, который окончил Петербургскую консерваторию у Л.С. Ауэра и совершенствовался в Берлине у Й. Иоахима. И дальше то же самое.

Или С.И. Кравченко — Л.Б. Коган — А.И. Ямпольский — который окончил Петербургскую консерваторию у С.П. Коргуева — который окончил ее же у Л. Ауэра — и т.д. к Тартини и Шпору.

Или О.Л. Войтова (у которой я, впрочем, пробыла в классе всего год) — Ю.И. Янкелевич, который учился у И.Р. Налбандяна и А.И. Ямпольского (первый окончил Петербургскую консерваторию у Л.С. Ауэра, затем стажировался у Й. Иоахима; линию от второго — С.П. Коргуев, Л.С. Ауэр и тд. — мы уже знаем).

Отдельная ветка ведет к уникальному одесситу Столярскому: М.Л. Вайман — Д.Ф. Ойстрах — П.С. Столярский (также через О.Л. Войтову, то есть он мне дважды прадедушка).

Самая первая моя учительница М.С. Четверня училась у П.А. Бондаренко, а у кого занимался он, я пока сказать не могу — надо отдельно выяснять.

Наконец, еще одна ветка ведет к чехам (и даже прямо в Богемскую Швейцарию), но об этом тоже как-нибудь в другой раз.

-

*** В пушкинском понимании. Настоящий Сальери (не пушкинский персонаж) завистником, похоже, не был…

Читайте также: Скрипичные школы (дальнейшее развитие темы про скрипичных дедушек — с картинками!)

Оставить комментарий

RSS-лента комментариев к этой записи. TrackBack URL

XHTML tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>