Анна Благая -

И.Ямпольский. Хандошкин

скрипка | книги об истории скрипки

-

И. Ямпольский. Русское скрипичное искусство. (Гос. муз. изд-во, М., Л. 1951)
(! См. также главу о Хандошкине из книги «История скрипичного искусства» и ноты Хандошкина)

Глава IV

И. Е. ХАНДОШКИН

(ВНИМАНИЕ! Этот текст еще будет сверен с бумажным оригиналом и снабжен сносками. — А.Б.)

Навигация по главе:
стр. 1
стр.2
стр.3
стр.4
стр.5
стр.6

- -

Стр.1

-

«Прохожий! Здесь лежит Хантошкин наш Орфей; Дивиться нечему — у смерти нет ушей».

Эпитафия. «Музыканту Хантошкину» (1792)

-

У истоков русского скрипичного искусства стоит примечательная по самобытности и силе таланта фигура «славного российского музыканта» «первого сочинителя и игрока рус­ских песен»1— Ивана Евстафьевича Хандошкина.

Композитор с ярко выраженным национальным складом дарования, создатель русской скрипичной литературы и один из основоположников русского фортепианного стиля, блестящий скрипач, виртуозно владевший игрой на гитаре и балалайке, дирижер и педагог, один из первых собирателей русского фольклора — таков разносторонний круг деятельности этого замечательного художника. Его имя — среди немногих имен русских музыкантов XVIII века, ставших известными в ту пору и за пределами России2.

Жизнь и творчество Хандошкина приоткрывают завесу над плодотворной эпохой в развитии русской музыки, заложившей основы национальной музыкальной культуры — над ее богатейшим художественным наследием.

Иван Евстафьевич Хандошкин родился в 1747 году 3. Место рождения его неизвестно. По одним сведениям, Хандошкин был сыном портного-мастерового и, пристрастившись с детских лет к игре на скрипке, обратил на себя внимание известного мецената, главного директора театров Л. А. Нарышкина, который «взял его в свою капеллу и потом отправил учиться в Италию, откуда возвратился он искуснейшим музыкантом»4; по другим сведениям, Хандошкин был сыном придворного музыканта, «литаврщика при Петре Федоровиче» (Петр III) и «воспитывался при оркестре», куда «попал по принуждении» 3(Приложение 2).

Последние сведения, сообщаемые В. Ф. Одоевским, видимо соответствуют действительности. Документы, сохранившиеся в архиве дирекции императорских театров, подтверждают, что Хандошкин находился в числе учеников оркестра и его учителем был придворный камер-музыкант Тито Порто[1]. Порто я поданном в 1784 году прошении об оплате ему педагогической работы по театральной дирекции писал, что «имел оказать в возможности усердие обучить певца, двух певиц також для оркестра шестерых скрипачей из коих ныне один и капельмейстер—Хандошкин»1. На прошении имеется пометка: «по учиненной выправке явствует, оный пенсионер Т. Порто действительно показанных им учеников обучал и награждения на то никакого не получал». Домыслы некоторых авторов о том, что Хандошкин был учеником «великого Тартини» не находят документального подтверждения. Никаких данных, которые бы свидетельствовали о поездке Хандошкина в Италию, обнаружить не удалось. Последняя вызывает сомнение, поскольку поездки в Италию других русских музыкантов—его современников: Березовского, Бортнянского, Скокова и Фомина, получили освещение в отечественной прессе.

То, что Хандошкин был сыном придворного музыканта, не исключает его происхождения из «крепостного звания». Большинство русских придворных камер-музыкантов были по .происхождению крепостными. На это указывает и фамилия — Хандошкин, Гандошкин, Гондошкин, а иногда просто — Гандошка, вероятно, происходящая от клички или прозвища, данного помещиком его крепостным предкам. Точное время поступления Хандошкина на службу театральной дирекции неизвестно. Сохранившиеся документы позволяют до некоторой степени установить это. Как явствует из прошения Хандошкина от 15 марта 1765 года, он с 15 марта 1764 года, т. е. в возрасте 17 лет, работал в качестве придворного музыканта учителем игры на скрипке в инструментальных классах Академии Художеств. Следовательно, на придворную службу Хандошкин поступил, вероятно, в самом конце 50-х или в начале 60-х гг. XVIII века учеником в придворный оркестр, в возрасте 12—13 лет. Это подтверждает сохранившееся ходатайство кн. Г. А. Потемкина от 1785 года к Екатерине II с просьбой об увольнении Хандошкина от придворной службы, «с пожалованием за долговременную его службу пенсией и награждением чином мундшенка придворного» ‘.

Долговременной службой при театрах, дававшей в то время право на пенсию, считался 20-25-летний срок работы.

В начале 80-х гг. Хандошкин находился на придворной службе в качестве камер-музыканта и капельмейстера, давал концерты на «немецком театре», его сочинения печатались в центре тогдашнего нотопечатания — Амстердаме. В-1783 году Хандошкин вместе с «первым придворным актером» И. А. Дмитревским принимал в казну «Вольный театр» Книппера. Все это свидетельствует о признании в лице Хандошкина крупного музыканта. Об этом говорит и жалованье, получаемое им: 1 100 рублей, кроме квартиры и дровяных,—оклад, значительный по тому времени, особенно для русского музыканта1.

Об артистической известности Хандошкина в эти годы свидетельствует избрание его почетным членом одного из петербургских музыкальных клубов, игравших большую роль в музыкально-общественной жизни столицы. Почетными членами этих клубов (их было всего два) избирались знаменитые артисты и актеры.

В 1784 году Хандошкин вместе с балетмейстером Анджолини и композитором балетной музыки Каноббио принимал непосредственное участие в работе с придворной балетной труппой, занимая должность ее репетитора и как первый скрипач обоих придворных оркестров — дирижера балетных спектаклей .

С 1785 года имя Хандошкина связывается с именем кн. Г. А. Потемкина и организуемой им «Музыкальной академией» в Екатеринославе. Потемкин был любителем музыки и народной песни. Сохранившиеся документы о капелле Потемкина свидетельствуют о его некоторых музыкальных мероприятиях. Эти мероприятия были связаны с придворной жизнью, устройством маскарадов, спектаклей, приемов, а также с домашним бытом Потемкина, в котором музыка занимала большое место. Потемкин специально содержал домашний инструментальный ансамбль1.

Большой любитель всяческих фантастических «проектов» Потемкин неоднократно замышлял об учреждении различных музыкальных учебных заведений, сначала в г. Вознесенске 2, затем Кременчуге и Екатеринославе. 5 октября 1784 года после того, как ему пришлось отказаться от открытия музыкального училища в Кременчуге, он возбудил ходатайство перед Екатериной II об основании в Екатеринославе «Академии Наук и Художеств», «определи на содержание всю капитальную сумму, что прежде на училище кременчугское поступало…»3. На это последовал «высочайший указ» об основании университета, «в котором не только науки, но и художества преподаваемы быть долженствуют», с поручением Потемкину представить «штат и положенные сему университету с планом и сметами для построения оного» 4.

С этого началось осуществление идеи Потемкина, которую историки относят к числу пресловутых «потемкинских деревень». (А.Б. ВНИМАНИЕ! См. примечание)

Из Украины постоянно «вывозились» музыканты, в особенности певцы, для нужд придворного и театрального ведомств. Однако организацией университета и музыкальной академии преследовались, видимо, не только культурно-художественные, но и определенные политические цели, имевшие непосредственное отношение к «восточному проекту» Потемкина.

В одном из докладов Екатерине II по поводу организации екатеринославского университета Потемкин писал: «по соседству Польши, Греции, земель Валахских и молдавских и народов иллирическпх множество притечет юношества, которые возвратятся с неизгладимой благодарностью и привязанностью к России» ‘.

Получив одобрение Екатерины II, Потемкин привлек в качестве «начальника университета» Хандошкина. Потемкин, видимо, увлекся игрой Хандошкина, услышав его блестящую импровизацию при исполнении партии облигатной скрипки в одной из ораторий Сарти 2, написанной последним по приказанию «светлейшего»3. Добившись от Екатерины II увольнения Хандошкина от придворной службы, Потемкин 20 февраля 1785 года писал генерал-прокурору А. А. Вяземскому: «Ее императорское величество соизволила двора ея императорского величества камер-музыканта Ивана Хандошкина уволить к определению в Екатеринославский университет с награждением чина придворного мундшенка о чем и дано от меня знать учрежденному над зрелищами и музыкой комитету, а ваше сиятельство покорно прошу о доставлении ему на пожалованный чин патент» 4.

В этот же день комитет по управлению зрелищами и музыкой выполнил пожелание Потемкина5, 23 февраля последовал высочайший указ кабинету об увольнении Хандошкина «с чином и пенсиею» 6, а 2 апреля этого же года на его место был назначен скрипач А. М. Сыромятников7. 26 апреля Потемкин уведомлял «правителя екатеринославского» Синельникова о назначении Хандошкина «с награждением чина придворного мундшенка, который ему чин от правительствующего сената и объявлен, а о сем ваше превосходительство имеет предложить и наместническому правлению для надлежащего сведения» 8.

30 апреля на заседании комитета по управлению зрелищами и музыкой рассматривалась просьба «екатеринославского университета начальника Ивана Хандошкина», просившего о выдаче ему «заслуженного им в бытность при сей дирекции жалованья» .

В последующие годы продолжаются мероприятия по организации университета. 6 октября 1786 года Потемкин представил на утверждение проекты строений университета «купно с академиею музыкальной или консерваторией»*. В июле 1787 года итальянский музыкант, некий Бранка, служивший у Потемкина в качестве члена небольшого инструментального ансамбля, обслуживавшего его домашние нужды, доносил из Кременчуга «г-ну Сарти» список инструментов, привезенных из Италии, по его приказу для «школы императорской филармонической академии в Екатеринославе».

В августе 1787 года Потемкин подписывает контракт с итальянцем Дальоко на преподавание последним игры на клавесине и сольфеджио «в императорской музыкальной академии в Екатеринославе», а в марте 1790 со скрипачом Лучиано Джоглио о преподавании в «филармонической академии». Мероприятия по организации Академии были прерваны лишь со смертью Потемкина.

Тем временем «начальник Екатеринославското университета» Хандошкин жил в Москве сначала «в приходе девяти мучеников в доме г. Некрасова», а позднее у тверских вороту» «против страстного монастыря в доме калитанши Натальи Григорьевой», в Екатеринослав не выезжал и к делам «Музыкальной академии» никакого отношения не имел.

Положение Хандошкина, для которого отстранение от дел «Музыкальной академии», вероятно, явилось неожиданным, было тяжелым, иначе вряд ли он занялся бы продажей «за сходную цену скрипок». Упоминание в связи с организацией «Музыкальной академии» имени Сарти проливает свет на столь неожиданные превратности в судьбе «начальника университета» Хандошкина.

Сарти, бывший не только придворным композитором, но и хитрым и ловким царедворцем, умудрявшимся с одинаковым рвением служить Потемкину и его врагу Зубову, сумел, вероятно, оттеснить Хандошкина с занимаемой им должности, и в 1791 (или 1792) году был официально назначен директором Академии. Учреждение это фактически еще не было открыто, так как в указе о назначении Сарти директором говорится: «…производить Сартию жалование из Кабинета доколе сумма на Академию будет назначена».

После 1787 года Хандошкин переехал из Москвы в Петербург, где в 1790 году жил «в третьей части екатерининского канала в угольном деревянном доме полковника г. Андреевского». Живя на пенсии, Хандошкин принимал участие в музыкально-общественной жизни Петербурга. Его талант высоко ценили современники, называвшие гениального скрипача «наш Орфей». В эти годы имя его приводится в числе немногих имен выдающихся русских музыкантов и художников, проживавших в Петербурге. Хандошкин выступает в качестве исполнителя при дворе Павла 1, принимает участие в музыкальных вечерах Сергея Саввича Яковлева, сына известного богача и промышленника Саввы Яковлева .

О творческой активности Хандошкина в эти годы свидетельствуют обнаруженные рукописные его сочинения: «Чувствительная ария» для скрипки-соло и концерт для альта, датированные 1801 годом, в которых ярко выявляются новые черты его композиторского стиля. Об этом говорит и сборник лирических стихов С. Н. Глинки «Славному Хандошкину или торжество дарований и чувства» .

Умер Хандошкин в Петербурге 16 или 17 марта 1804 года внезапно от паралича сердца, «прийдя в Кабинет за пенсионом», 57 лет отроду. В некрологе, посвященном ему, писали: «В прошедшем месяце умер славный российский музыкант Хандошкин». Позднее говорили о Хандошкине, «так рано похищенном смертью»’. Вдове его «Елизавете Хандошкиной, оставшейся с сыном в бедности», было высочайше повелено «производить по смерть половину того пенсиона, который получал умерший муж ея». Портрета Хандошкина не сохранилось. Единственное описание его внешнего вида дано в записях В. Ф. Одоевского: «Росту среднего, плотного, красивой наружности, глаза большие — парик носил».

факсимиле - подпись Хандошкина

Факсимиле И. Е. Хандошкина Публикуется впервые

Рассказы о Хандошкине еще долгое время после его смерти ходили в народе. В Москве в сороковых годах прошлого столетия на гуляниях можно было встретить старика, игравшего на скрипке, «одетого в весьма старомодный фрак». Это был отставной капельмейстер одного екатерининского вельможи, «бедным своим инструментом содержавшим, большую семью» и часто любившим рассказывать о «славном Хандошкине»2.

-

А.Б. Насчет «идеи Потемкина, которую историки относят к числу пресловутых «потемкинских деревень»:

сегодня известно, что потёмкинские деревни  - это миф, сочиненный недоброжелателями Потемкина. См.: А. М. Панченко — «Потемкинские деревни» как культурный миф (Панченко А. М. Русская история и культура: Работы разных лет. СПб.: Юна, 1999, с. 462-475).

Л. Гинзбург и В. Григорьев в книге «История скрипичного искусства» пишут, что, »пожалуй, спорным является утверждение И. М. Ямпольского, что Хандошкин «в Екатеринослав не выезжал и к делам „Музыкальной академии» никакого отношения не имел».

Читать дальше

-

Сноски:

Оставить комментарий

RSS-лента комментариев к этой записи. TrackBack URL

XHTML tags: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>