Шрадик и опыт фразировки

Скрипка | Статьи о скрипке

Шрадик и опыт фразировки

image002

Это мелодия старинного чешского кругового танца, называемого – «до колечка».

«Нескончаемым потоком здесь льется одна песня за другой на основе неизменной ритмической фигуры, в то время как круг танцующих все более ширится…»

Если мы положим два текста рядом (старинный чешский танец и упражнения Шрадика), то выявится поразительная смысловая идентичность. Это можно было бы постичь интуитивным образом, просто обратив внимание на смысл, колорит «упражнений». Однако принято считать, что «Шрадик» отличается отсутствием и того, и другого, поэтому данная его сторона остается закрытой для всех, кто соприкасается с его «Школой». (А ведь необыкновенно вредно вообще озвучивать на скрипке то, относительно чего ты не знаешь, что это из себя представляет и откуда появилось!)

Итак, «родословную» Шрадика придется выявить экспериментальным методом: путем сопоставления отдельных нотных отрывков; музыки и лингвистики; некоторых смысловых форм (т.е. чуть ли не «геометрическим» способом). Само по себе, кстати, это – прекрасная тема для настоящего исследования, но здесь, конечно, придется лишь набросать особо интересные моменты.

1. «Переосмысленный фольклор»

Вспомним фильмы Параджанова («Тени забытых предков») или «Ностальгию» Тарковского (начало и конец этого фильма, где звучит плач, или причет – одинокое женское пение, самый строй которого пришел из глубокой древности). Действие на нас этой «прамузыки», продиктованное контекстом, я и назвала бы «переосмысленным фольклором». Сходное явление, но более «узкоспециальное», существовало в композиторской музыке первой четверти XX века (Барток, Шимановский; больше – последний, в силу лирической выразительности), где в качестве контекста «работало» время (сопоставление настоящего и прошлого).

В те же годы Г. Шрадик создавал свое знаменитое руководство по скрипичной технике. Если обратить внимание на это явление с точки зрения вышесказанного – возникает удивительное ощущение. Становится очевидным, насколько мудро поступил человек (кстати, биографию которого, как это ни прискорбно, мне пока не удалось нигде обнаружить), использовавший ради усвоения скрипичной техники механизм, в самом принципе которого кроется одно ценнейшее качество: мягкая, глубокая естественность.

image004

В этом упражнении на укрепление пальцев левой руки, как и во многих методических пособиях, мы видим знак повтора. Утомляющая повторность, механическое развитие пальцев, «зубрежка» – это черта разнообразных техник по развитию пальцев девятнадцатого века. Хорошо известная черта и самая жуткая! Но что делает Шрадик? Он не «убирает» эту черту. Он ее обыгрывает!

(То есть использует тоже далеко не глупый принцип: «если с чем-то нельзя бороться, то это надо использовать». Это – феномен, относящийся тоже к жанру переосмысления, и тоже необыкновенно естественный).

Таким образом, после каждой новой фразы мы находим знак повтора, отсылающий нас назад, смыкающий конец с началом, а начало с концом. Учитывая, что строение фразы (изнутри) как раз рассчитано на взаимодействие состояний «подъем-спад», или «вопрос-ответ», то есть отвечает этой структуре круга извне (подготавливает ее), мы легко замечаем, что ненавистная повторность обретает совсем иной вид. Мы даже подсознательно ждем ее, воспринимаем как нечто само собой разумеющееся.

Прием, обыгранный Шрадиком, конечно же, взят из фольклора. В пример привести здесь можно многое с гораздо более яркой повторностью, чем у Шрадика (как ни странно это на первый взгляд). Например, в двух фрагментах из народных песен (тоже славянского происхождения, русских) звенья, обеспечивающие повторность, мельче, потому и темп «кружения» намного выше, возникает даже ощущение мельтешения, немного кружится голова…

 image006

В этих двух строчках (хотя можно найти сколько угодно таких примеров) содержится подтверждение глубокой органичности идеи Шрадика. Повтор, как глубоко укоренившийся в человеческой психике способ самонастройки, используется автором «Школы» умно и практично. Шрадик поворачивает его на службу постепенного обретения естественности в человеческих руках (самонастройка здесь проявляется в усилении ощущения тональности, — т.к. у Шрадика целые разделы написаны в одной тональности, — и в укреплении пальцев).

Но есть еще один момент. Обычно утверждается обратное, но мне кажется, что упражнения Шрадика прививают богатство тона, чувство колорита. Вернее, могут привить, если соответственно к ним подойти. Ведь тут задействован мощнейший выразительный принцип – принцип вариантного, вариационного, развития.

А само мельтешение, кружение очень любил использовать самый, наверное, большой знаток колорита из профессиональных композиторов – Н.А. Римский-Корсаков. (В качестве примера приведу образ Кащеевны из «Кащея Бессмертного», — лейтмотивы маков и белены, и проч.)

Так что если считать Шрадика скучным и однообразным, получается, что мы отнимаем от него главную черту: многообразие и красочность фольклора, из которого он вышел!

 

2. «Идеальное круглое»

Наилучший инструмент движения – это круг. Со времен изобретения колеса в этом вряд ли кто-то сомневается.

Что касается музыкальной фразы, то, если она подчинена общему движению (что и должно быть), то она должна максимально приближаться к родственным кругу формам. Так было, как мы знаем, очень давно (о чем свидетельствуют наиболее старые пласты фольклора). Правда, по мере приближения истории к нашему времени ощущение «магического круга» и вытекающей отсюда естественности все больше утрачивалось.

В смысле фразировки существуют альтернативные скругленным формы, мне они кажутся менее удачными. Это квадрат и бесконечная прямая. Последний вариант сейчас особо приветствуется, и непонятно почему, так как провоцирует полную утрату смысла. Ведь вообще осмысленный подход к чему-либо – это когда что-либо из предлагаемой информации мы можем сопоставить, сравнить друг с другом и сделать вывод о возможном родстве (или, наоборот, различии) двух или более кусков информации. Главное — это то, что мы обнаруживаем сходство, и при следующей встрече с данным явлением его узнаем (тогда возможен личный, одухотворенный подход). Если же на нас сплошным ходом идут неизвестные нам до этого, абсолютно различные по составу, размерам, очертаниям и т.д. вещи, то мы просто перестанем их воспринимать (не говоря уже о каких-либо деталях).

Музыка подчиняется тем же законам. Закругленная (и при этом внутренне наполненная) фраза наиболее отвечает возможностям нашего восприятия.

И все же на отдельных примерах мы можем фиксировать то, как изменилась эта первоначально гармонично построенная структура, как постепенно исчезает гармоническое первосостояние человеческой психики, уступая место «фаустовскому» (по О.Шпенглеру) мироощущению.

image008

Это-каприс № 12 Паганини.

В данной автором расстановке акцентов, конечно, есть логика. Но это — логика «против шерсти», так как здесь не соответствует естественному практически все: и акценты, и просто расстановка долей, и тактовые черты, и система, по которой группируются шестнадцатые, и лиги, и даже одна нота! – По правилам, да и просто по ощущению интонационного тяготения здесь должен был стоять Фа #. Другое дело, что Соль-бемоль здесь придает смятенную, драматическую окраску. И это — тоже свидетельство утраты гармонии.

В примерном (не доработанном) виде эта музыкальная фраза, если принять во внимание ее природу и естественную структуру, могла бы выглядеть так:

image010

 

3.«Музыкальная лингвистика»

Сейчас музыкальная речь очень сильно отдалена от словесной речи. Не так было в древности: в фольклоре речь и пение еще чуть ли не слиты, во всяком случае, ближе друг к другу, чем теперь.

Но все равно, в лучших музыкальных проявлениях культуры (сочиненная музыка или исполнение) и сейчас содержится свой способ речи (и, если вглядеться пристальней, различимы свои знаки вопроса, точки, запятые, и т.д.)

Проблема музыкального синтаксиса, по-моему, необычайно интересна, потому что затрагивает не только собственно музыкальную сферу, но – шире – наш психически-речевой аппарат (применимый к любому действию: слову, — на разных языках, — музыке и даже жесту, и единый во всех этих случаях).

Смысл один, — (это своего рода «довавилонский язык»), — только средства его выражения разные. Вне зависимости от профессии (которая – сама — лишь инструмент), — самое главное – это добраться до смысла.

Но здесь нас интересует пока только сам феномен музыкальной речи, или факт ее наличия.

Итак, как обычно выглядит общение?

Как правило, его характеризует гармония состояний «напряжение-разрешение», «вопрос-ответ». Когда-то так было и в искусстве (которое, правда, тогда искусством не называлось, т.к. имеются в виду очень старые пласты музыки).

Ближе к нашей эпохе это ощущение совершенно сбилось (отвечая трагическому духу времени), и некоторые авторы (как в музыке, так и в литературе) стали писать чуть ли не исключительно вопросами.

Тогда-то и началось торжественное восхождение музыкальной фразы в виде вытянутой линии.image012

Такая фраза легко узнаваема. Первый ее признак – безразмерность: она напоминает одежду со слишком длинными рукавами, не по размеру, — и возникающее ощущение, что она длится очень долго.

Теперь как-то даже забылся тип фразы скругленнойimage014,опирающейся на выявление симметричных построений и их коммуникацию (отдельные звенья фразы как бы отвечают друг другу).

Если мы заглянем в упражнения Шрадика, мы обнаружим там ключ к наиболее естественному оперированию состояниями вопроса и ответа, то есть возможность возвращения скругленной, коммуникационной фразы.

image016

 

image018

Что роднит эти два примера из первой тетради «Школы»?

Один — упрощенный, как бы демонстрационный, второй – уже более сложный. Но принцип в них один. Особенно блестяще решен второй пример. Посмотрите: здесь как бы «стенки» фразы прозрачны. Все проницаемо, дышит, одно отвечает другому.

Вот еще несколько элегантных шрадиковских решений.

image020

Внутренняя архитектоничность выявляется лишь при наличии своеобразного «ключа» – тождественной фигуры.

Более того: здесь, как в поэзии, действует принцип рифмы.

image022

Мне кажется, это же довольно трудно – не заметить характера этой фразы. Текучее нисходящее движение, выражающее шутливую жалобу, по-моему, довольно заметно.

Элемент лукавства, если не различать его интуитивно, можно выявить простым визуально-схематическим образом.

 

4.«Сказка про белого бычка»

Лукавство таится в самом конструктивном принципе Шрадика.

Все это шутка, игра. Весь «Шрадик» собирается как конструктор.

Все фразы (как было показано выше) изначально разбиты на некие сегменты, задача — тем или иным образом собрать, соединить их. Главный фокус в том, что вариантов может быть несколько. Удовольствие — в элегантности решения.

Таким образом, скрипач вовлекается в сугубо творческий (!) процесс. В игровой форме прививаются серьезные навыки, приучение видеть не только первые (сильные) доли в такте, но и слабые, и менять их местами, если того потребует замысел (опыт фразировки).

Складывание «Шрадика» по кубикам, многократное «переигрывание» (переосмысление) ситуации никогда ему не повредит, так как сам он абсолютно ни к чему не обязывает, это не такой музыкальный материал, чтобы бояться его испортить. Это даже еще не «игра», а всего лишь «наигрыш».

Конечно, для такого подхода требуется определенное чувство юмора. Вспомним принцип некоторых побасенок типа «Сказки про белого бычка» или «У попа была собака». Оба случая – яркий пример оригинального (и притом кругового) конструктивного решения, ближе всего подходящего к случаю «Шрадика».

Так мы сами возвращаемся к теме переосмысленного фольклора и замыкаем конец и начало, начало и конец маленького «исследования» случая Шрадика. При этом выясняется, что оно само, оказывается, очертило круг! (самым естественным и незаметным образом).

Анна Благая
27.03.1999

8 комментариев

  • Классик

    Анна! Нет слов, просто гениально! Упражнения Шрадика действительно великолепны (звали его, кстати, Генрих. У Вас опечатка во втором абзаце раздела первого). На мой взгляд, аналогичный труд Шевчика не идёт с ними ни в какое сравнение (да простят меня его поклонники). Спасибо огромное!

  • annablagaya

    Шрадик был не Генрих, а Генри (не Henrich, а Henry, см. также русское написание его имени в Муз. словаре Римана и в издании Одоевского)
    А опечатка действительно была — текст был сканирован и распознан программой, которая подсунула мне Р вместо Г. Исправила.

    Вообще текст этот мой был стародавний, руки чешутся отредактировать. Надо будет как- нибудь.

  • Классик

    Думаю, что Генри он стал после переезда в Америку. Точно так же наш Иван становится в Польше Яном, во Франции Жаном, в Англии или Штатах — Джоном и т.д. Это мы знаем разновидности однокоренных имён (к счастью), иностранцы же, как правило, тут же «переводят» имя на свой язык.
    http://www.liveinternet.ru/users/kakula/post217909749/ — здесь кое-что есть о Шрадике.

  • annablagaya

    > Думаю, что Генри он стал после переезда в Америку.

    Хотя это не исключено, но все-таки именно Генри, а не Генрихом, его называют и немцы, судя по словарю Римана.
    (Кстати, у меня есть глухие подозрения, что он может быть вообще чешской крови: фамилия Шрадик на мое ухо звучит не очень-то по-немецки).

    Сейчас в интернете стали появляться какие-то вещи про него, даже где-то была найдена одна сочиненная им пьеса.
    Вот еще фотография и несколько слов о Шрадике: http://www.libraries.uc.edu/libraries/ccm/special_collections/Schradieck.html

  • Елена

    Спасибо большое, играя Шрадика теперь будем лучше осозновать, какой труд и талант вложен в упражнения для развития юного скрипача.

  • Марианна

    Уважаемая Анна1 Спасибо за чудесную статью!
    Сама в работе с учениками и студентами постоянно прибегаю к Шрадику. В ответ слышу нытьё и вижу всё страдание скрипичного мира в глазах))))
    Хотелось бы попросить у Вас разрешения распечатать эту статью и использовать в просветительских целях при работе со студентами Гнесинского училища. Надеюсь на поддержку и благосклонность.

  • annablagaya

    Уважаемая Марианна!
    Мне очень приятно, что эта статья Вам близка.
    Эх, давно это было, когда я писала ее для какого-то зачета по (методике, кажется?) в консерватории у Руденко.
    Тогда у меня была одна идея, связанная с музыкой речи, а точнее, с речью музыки.
    Вот Вы мне сейчас напомнили про нее — большое спасибо!
    (Это сколько же времени прошло!!!)

    Да, конечно, распечатать можно, только со ссылкой на сайт, хорошо?
    Спасибо за теплые слова.
    PS «всё страдание скрипичного мира в глазах» — это сказано отлично)))

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.