Попутный ветер

Путешествия| Греческие чётки


Греческое путешествие подходило к концу.

Мы приехали в Мистрас под вечер. В двух шагах от гостиницы, где мы остановились, играла выразительная, по-восточному богато орнаментированная греческая (?) музыка, собирался местный народ.

В центре горел грандиозного размера пень (потом, когда он стал прогорать с одной стороны, приехал экскаватор и виртуозно его перевернул!) Совершенно явно тут что-то затевалось.

Вдруг откуда-то принесли огромный (больше человеческого роста) разноцветный колпак… и стали его поджигать!

Это было ответственное дело, занимались всем несколько мужчин, другие смотрели, увлеченно обсуждали какие-то теоретические вопросы, видимо, связанные с будущим полетом. Колпак надувался воздухом, шатался из стороны в сторону, его бережно поддерживали, направляли и, наконец, плавно отпустили.

 

Это было волнительное зрелище. Периодически «ракета» принимала горизонтальное положение, окружающие живо комментировали каждый поворот, радовались, расстраивались, опять радовались (таких запусков будет еще несколько, не все будут успешными: один колпак не удержится в небе, его перекосит, он загорится и начнет падать явно на чью-то крышу).

Но этому повезло.

И вскоре от него осталась на небе только далекая-далекая точка.

Друзья спросили по-гречески у кого-то из местных: что происходит? Тот ответил: это древняя (наверное, еще византийская) традиция запускать в небо «аэростатос».

(Да-да, вспомнили мы, мы еще по пути в Мистрас видели, как дети и взрослые всюду запускали воздушных змеев). 

Тот вечер был, конечно, чудом, ради которого и стоит путешествовать. Мы всё слушали эту греческую/»восточную» музыку, наблюдали местный танец, смотрели, как запускают в небо «ракеты»…

Совершенно удивительная была атмосфера, абсолютно уникальная.  

 

… На следующий день побывали на руинах древнего Мистраса.

Первоцветы среди древних камней, древние росписи, столь же древняя, как казалось, старушка монахиня, продававшая вышивки в местной лавке…

Пришло время сказать Греции до свидания. 

Погрузившись в афинский автобус, мы поехали мимо залитых золотым вечерним светом полей (вроде бы, Аркадии: снова сплошная поэзия!)   

Я смотрела в окно на нежные цветущие весенние деревья (миндаль?) и читала Литературную энциклопедию, изданную у нас в 1920-х. Уже не помню, что была за статья, но там было что-то о том, что человеку творческому не надо погружаться в окружающую его общественную жизнь, не надо стараться делать полезные для общества дела: это вредно для творчества, для вдохновенья.

Я читала, чувствовала большой резонанс и благодарно улыбалась то ли Греции, то ли автору Энциклопедии.

Но к совету не прислушалась. И, вернувшись в родные снега, следующие несколько лет делала всё как раз наоборот.

Впрочем, это, как говорится в таких случаях, — совершенно другая история…

Дальше: И снова о тапочках…