Их  видео даже по отдельности – завораживает. (Кстати, они работают в совершенно разных, на первый взгляд, областях: Нора -  американский джаз-блюз и т.д., Анушка - ситар, индийская классическая музыка). Но когда они делают что-то вместе – как, например, сочиняют вот такую песню, объединяя в ней музыкальные традиции Востока и Запада – получается очень красиво:

Из альбома Breathing under water (Anoushka Shankar & Norah Jones)

Ольга Пасечник (Olga Pasichnyk) поет арию Роксаны из оперы Шимановского Король Рогер:

И песню Елены из музыки к польскому фильму «Огнем и мечом»:

PS Слушаю эти записи уже несколько дней – и голос, и исполнение высочайшей пробы!

Понятно, что это все изящно и красиво и я жду-не дождусь момента, когда увижу их вживую.

Но, должна сказать, мои восторги снова сильно омрачает окружающая жизнь: недавно неподалеку от нашей дачи начали вырубать деревья (и знаете почему? по этой дороге должен проехать губернатор Громов. Деревья вырубают на всякий случай, а вдруг они ему не понравятся).

Я взгрустнула. Силы-то не равны! Пока мы тут идиллически сажаем подснежники, пытаясь возвратить природе ее удивительную красоту, всего лишь одного проезда чиновника по ближайшей дороге хватает, чтобы уничтожить абсолютно все. Это не люди, а саранча!

И мне еще неприлично жаловаться. Вот – заметка в одном из свежих номеров Новой газеты: «уникальная коллекция семян и растений, созданная еще академиком Вавиловым, погибает: на ее месте решено построить коттеджи (…) Павловской опытной станции Всероссийского института растениеводства (ВИР) не удалось отстоять в суде участок земли, где размещается шеститысячная коллекция растений, аналогов которой нет в мире».

Куда мне со своими подснежниками!!!

Это блестящий текст, но помимо того, что он блестящий, он (по крайней мере лично мне и нескольким людям, чувствующим так же, как я) очень близок.

Все это вполне можно воспринимать как манифест.

«Инициирующая проза». От цитаты не удержусь, хотя читать надо все (по ссылке выше):

Грин не уводит от России, а, как и было сказано, приводит к ней другим путем. Его проза — не описывающая, не констатирующая, но инициирующая. Читатель Грина воспитывает в себе те самые чувства, которые позволяют счастливо жить именно в России: мечтательность, бескорыстие, упрямство, способность к поступку, презрение к слишком долгой рефлексии, преданность, благодарность, склонность ко всему избыточному и непрагматическому, парольное умение выбирать и узнавать своих, способность уйти от бессмысленной конфронтации и выстроить альтернативу; азарт, горячность, страстность, желание жить, умение не заниматься ненужным и нежеланным; наконец — способность построить тот мир, в котором хочется жить. В гриновском мире — хочется, он заразителен и соблазнителен, и Россия в силу своей огромности и щелястости устроена так, что в ней множество ячеек, где этот мир можно себе построить, не слишком пересекаясь с прочими. Стратегия строительства и последующего сохранения такого мира отлично описана в «Колонии Ланфиер»: если от НИХ нельзя защититься оружием — можно бросить ИМ горсть золотого песка, и они сами передерутся (хотя «Ланфиер» — не только и не столько про это, а еще и про то, как смешон сверхчеловек, зависящий от капризной и корыстной субретки).

Грин учит тому, что мечта осуществима, что счастье — результат конкретного усилия, и об этом — не только хрестоматийные «Алые паруса» (в них как раз самое интересное не Ассоль и не Грэй, а Каперна), но скорее прелестный рассказ «Сердце пустыни». В России важно быть не прагматиком, а мечтателем, потому что в этой нелинейной стране степень исполнимости желания прямо пропорциональна не количеству вложенных усилий, а силе вашей личной жажды, интенсивности вашей веры. Здесь сбывается не то, ради чего много работаешь или толкаешься локтями, а то, чего действительно очень хочется (иногда это то, в чем себе не признаешься). Цель в России достигается по диагонали: работаешь на один результат, а получаешь другой, непредсказуемый. Но зато мечты, как правило, сбываются — если только по пути к ним научишься отвергать суррогаты, как оттолкнул несколько подделок герой «Крысолова».

Главное же: в России побеждает тот, в ком есть сила жизни, желание жить и категорическое нежелание иметь дело с подлецами; побеждает непрагматическое благородство, а вовсе не ползучее приспособленчество. Где-то в мире, может быть, и нужно делать карьеру, а в России она сжирает все силы, и когда вырастишь свой пресловутый крыжовник — нет уже ни сил, ни желания его есть. Зато тот, кто, не поступаясь собой, занят бесполезным и увлекательным, — глядишь, и намоет золотого песка, нужного только затем, чтобы подарить его какой-нибудь сумасшедшей туземке.

(…) Что до ахматовского отзыва «Перевод с неизвестного», это, если вдуматься, комплимент. Вся литература — перевод с неизвестного, с божественного. Назад, к Грину — а точнее, вперед, к Грину. К литературе, дающей читаелю концентрат счастья. Видит Бог, русский читатель это заслужил.

Так я понимаю, это то самое самодвижение образа, о котором хорошо знают представители творческих профессий (обладающие талантом). Оказывается, это применимо и к точным наукам.
Что еще раз доказывает, что разделение на «технарей» и «гуманитариев» неправомерно, а правильнее было бы сказать, что существуют люди талантливые (то есть вообще способные к творческому мышлению – в какой бы то ни было сфере, художественной или научной) и неталантливые, догматически мыслящие.

Зачем я все это затеяла? Мне  сложно это объяснить, но была очень сильная потребность сделать хоть что-то, пусть то малое, что в моих силах.

Я очень благодарна своим посетителям, и тем, кто пишет комментарии здесь на сайте, и тем, кто не пишет, а просто приходит (и возвращается)  на сайт. Очень надеюсь, что он и дальше сможет оказаться в чем-то полезным. Вообще же должна сказать – совершенно искренне – что при создании сайта у меня не было мысли кого-то учить, но, систематизируя знания, полученные мной от учителей (принадлежащих, кстати, самым разным скрипичным школам, но об этом – позже), а также факты, найденные в самых разных источниках и собственный практический опыт, накопленный больше чем за 25 (страшно подумать!) лет занятий, я заодно очень многое поняла (и чётче увидела) сама. Очень рада, что увиденным  удалось поделиться с кем-то еще.

Почему я все это пишу в прошедшем времени? Просто хотелось подвести итоги, хотя бы промежуточные. В ближайшее время  планирую продолжать вести Азбуку (есть несколько набросков новых статей, но пока нет времени их здесь поместить), надо будет отсканировать еще несколько хороших скрипичных книг, из тех, что трудно найти в бумажном виде,  и т.п. Кроме того, сама конструкция сайта нуждается в доработке;  проект  некоммерческий, его технические и финансовые возможности  ограничены, но то, что я смогу улучшить самостоятельно, я в ближайшее время начну делать. То же касается текстов – их дополнительно буду вычитывать и оттачивать, снабжать картинками и видеоиллюстрациями.

До 15 сентября сайт, как обычно, будет довольно часто обновляться; всю вторую половину сентября мы будем путешествовать по Испании, а затем вернусь к вам со свежими силами и идеями.

P.S. В последнее время я, наконец, смогла приступить вплотную к другому своему проекту, несколько «подвисшему» из-за строительства этого сайта - книге о синтезе искусств. Но, конечно, это уже – другая история.

Гершвин – My man is gone now (из «Порги и Бесс»)

Evr’y time we say goodbye

Four women

How it feels to be free

House of the Rising Sun

Это пример того, как личность проявляется в музыкальном искусстве (какого бы направления оно ни было). Кусок из «Порги и Бесс» Гершвина  скрипачам, наверное, послушать особенно интересно - хотя сами мы  вряд ли  сможем оторваться  полностью от классической манеры, играя то же самое на скрипке (в обработке Хейфеца),  но Нина Симон – это определенно мощный источник вдохновенья. Не только в блюзе.

И вообще она – восхитительная.

Видимо, »обновление Москвы» (подмена исторических памятников дубликатами с евроремонтом),  «частично» коснется и консерватории. Что там  собираются построить и где – непонятно. Вроде бы там нет места под строительство чего-то нового? То есть предварительно что-то сломают? Вопросы, вопросы… Из вот этого текста явствует: перестройкой занялось правительство Москвы.

Что ж, давайте мысленно попрощаемся с классами, в которые нам довелось ходить на уроки по специальности (с их  меблировкой мы попрощались еще раньше), и с горя пофантазируем. Какой будет Мос. консерватория будущего? Быть может, там появятся подземные парковки? Или  подземный торгово-развлекательный центр?

Да, кстати, совершенно случайно совпало! На днях источник из консерватории рассказал мне о сегодняшних зарплатах ее сотрудников. Ассистент профессора (престижная должность для амбициозного выпускника аспирантуры)  - … 3 тыс руб. в месяц (т.к. ему положена четверть ставки; несложно вычислить, что ставка, таким образом,  получается около 12 тыс. руб.) Это вместе с грантом, который полагается консерватории как элитному учебному заведению, которым она, как все знают, является. (Без гранта ставка, к примеру, концертмейстера высшей квалификации была бы 5 тыс. руб. в месяц).

В магазинчике, расположенном  при консерватории, счастливый ассистент может как раз купить на весь свой месячный заработок один комплектик струн Evah Pirazzi. А тот, кто работает на целую ставку, может позволить себе сразу 4  комплекта струн.

Больше уже ни на что не хватит. А в сущности, зачем музыканту еще что-либо кроме струн? Еда, например? Мы ведь все питаемся манной небесной.

Дальнейшие комментарии излишни. Если есть желание, сравните зарплаты музыкантов-профессионалов высокого класса с зарплатами  уборщиц (сегодня им платят почти столько же - и, заметим, без какого-либо гранта!), маляров (чья зарплата выше как минимум вдвое), домработниц и  курьеров.

Про то, сколько надо учиться, чтобы стать профессиональным музыкантом, про зарплаты в прочих московских музыкальных местах, а также про прожиточный минимум я уже писала ранее.

Нет цыганской темы, уж очень все классично. Нет темы рока, которая сопутствует Кармен. Наконец, знаменитая ария на скрипке изложена (что у Сарасате, что у Ваксмана) не очень удачно, не передается артикуляция фраз и тембровое разнообразие. Виртуозные рулады по форме своей частично устарели. Нет «говорка» Кармен, ее характера, только известные мелодии.

Раз нет подходящей, надо попробовать создать собственную транскрипцию. Заодно поупражняюсь в импровизации. Кстати- интересно, а как на скрипке передать щелканье кастаньет?

Этюды Шопена, названные техническими руководствами, скорее изучения, чем учебники. Это музыкально изложенные исследования по теории детства и отдельные главы фортепианного введения к смерти (поразительно, что половину из них писал человек двадцати лет), и они скорее обучают истории, строению вселенной и еще чему бы то ни было более далекому и общему, чем игре на рояле. Значение Шопена шире музыки. Его деятельность кажется нам ее вторичным открытием.

Пастернак – «Шопен»