Иногда единственный способ понять, чем же хорошо или плохо то или иное исполнение – вспомнить, о  чем, собственно,  музыка, которую нам играют или поют? Верим ли мы (прямо по Станиславскому) в то, что перед нами – именно это?

Вот знаменитая ария альта из «Страстей по Матфею» Баха  – «Сжалься, Господи» (Erbarme Dich). Здесь перед нами апостол Петр, трижды предавший Христа (как и было предсказано – а он не верил!) и плачущий об этом.

Вот играет Иегуди Менухин, поет Eula Beal (к сожалению, не знаю, как правильно написать ее имя по-русски):

Имена легендарных скрипачей, как и бренды с солидной репутацией, часто затуманивают восприятие. Нам кажется кощунством усомниться в том, что делают великие. Но давайте отрешимся от того, что перед нами великий скрипач. Льется ли непрерывно «молитва» под смычком Менухина в данном случае? Не механистична ли фразировка? Не глубже ли в данном случае погружена в образ певица?

 А вот то же самое играет молодой Спиваков (запись 80-х).

Верится ли нам, что здесь  – покаянная молитва, что здесь человек согрешивший и смиренно просящий Бога о милости? Или все-таки возникает впечатление, что перед нами – герой-любовник, который исключительно хорош собой и знает об этом?

Еще раз вспомним, о чем эта музыка…

Фрагмент из книги Кирнарской «Классическая музыка для всех»:

«Ария альта из «Страстей по Матфею» — это пример всего самого совершенного и дорогого, созданного гением И. С. Баха. Здесь он выразил себя без остатка, до конца, высказал все, ради чего он жил и обращался к людям в своей музыке. Ария «Erbarme Dich» («Сжалься») падает на кульминацию евангельского сюжета, когда апостол Пётр, трижды предав Христа, как и было предсказано, горько раскаивается в содеянном. Он молится и рыдает, он взывает к милосердию. Бах всегда с особой проникновенностью и убедительностью использует в своем творчестве мотивы арии скорби или, как ее принято называть, арии итал. lamento; как истинно христианская душа, Бах преисполнен сострадания к ближнему и сочувствия его душевным терзаниям. Большое вступление скрипок как всегда у Баха живописует происходящие события: согбенную фигуру Петра, льющего горькие слезы — мелодия вместе со своим героем всхлипывает и жалуется. И как всегда у Баха, эта мелодия кажется бесконечной: текут, нанизываются друг на друга вздыхающие фразы — слушая эту музыку, нельзя не вспомнить всех раскаявшихся грешников, душа которых как душа Петра очистилась через покаянную молитву».